Комментарии к записи Превращая человека в мышку отключены

Превращая человека в мышку

Арт-группа «Белка в кедах» – это три поэта: Евгения Джен Баранова, Анна Маркина и Олег Бабинов. 28 июля «Белка в кедах» побывала в Малаховке в литературном клубе «Стихотворный бегемот». Евгения, Анна и Олег читали свои стихи и размышляли о ремесле поэта – тема-то вечная.

Арт-группа «Белка в кедах» в клубе «Стихотворный бегемот»

— Мы организовались в 2017 году, дело было в конце марта, — вспоминает Евгения Баранова. Началось все с кофе и стихов. И вдруг неожиданно обнаружили себя на Винзаводе, радующими окружающих. У нас была огромная белка в костюме, презентация прошла с размахом.

— Наша эмблема – белка как человек да Винчи и тем более в кедах, — улыбается Анна Маркина. – Эту эмблему придумала дочь Олега. А дальше путь наш был тернист, белки перемещались в разные города и страны. Было много выступлений, особенно в Москве.

— Сама идея «Белка в кедах» – это попытка привнести серьезную поэзию с некоторой долей иронии и шоу, — поясняет Евгения Баранова. — Это отличает нас от других арт-групп.

Евгения Джен Баранова, Анна Маркина, Олег Бабинов в малаховской библиотеке «У оврага»

Книжки дарить, улыбаться,
подпись менять на рубли.
Где же ты, маленький Надсон,
прячешь обиды свои.
Нянька не шастает с кружкой,
женщины в долг не дают.
Кончили ёлку игрушки,
плачет над цезарем брют.
Где, кайфолов-истребитель,
Маши, Наташи, борщи?..
Книжки дарить, по орбите
бледное тело тащить.
Схватит волчок за горбушку.
Клац – и в чулан уволок.
Справа – грассирует Пушкин.
Слева – фонирует Блок.
Только Булгаков, неслышим,
с котиком пьёт керосин.
С краю лежишь и не дышишь.
Ну же!
Волчонок!
Куси!

                                               (Евгения Джен Баранова «Волчок»)

В клубе «Стихотворный бегемот»

— А почему белка в кедах? – спросили зрители у поэтов.

— У нас есть несколько версий, но сводящихся к одной, — ответили поэты. – Просто белка – это такой энергичный, веселый, запасливый зверек. Зверек, осиянный Пушкиным, пробегающий по сказкам и по классике, и орешки запасающий, и изумруды в них находящий.  А кеды – это символ молодости, символ мегаполиса. Да и звучит это хорошо – белка в кедах.

Евгения Джен Баранова

Вот идёт счастливый человек
и вокруг взирает без опаски,
а за ним — несчастный человек
(у него слезящиеся глазки),
а за ними — голый человек
даже без набедренной повязки,
а за ними — первый человек
в старой гэдээровской коляске,
а затем — последний человек,
за повозкой, за последним хаски

Пушкина весёлого везут,
Гоголя усталого везут,
Мусоргского пьяного везут,
боярыню Морозову везут,
мамонтёнка Дмитрия везут,
чтобы заморозить нас во льду.
И к стене, приклеенной ко лбу.

Вот приходит младшая любовь,
чтобы печь из человека пышку.
Вот приходит средняя любовь,
над повидлом вкручивая крышку.
Вот приходит старшая любовь,
превращая человека в мышку.

тихо тихо к сердцу и уму
я тебя любимую прижму

                                                 (Олег Бабинов «Мышка»)

Анна Маркина и Олег Бабинов

— А чего в ваших стихах больше – юмора или иронии? – не унимались зрители.

— У каждого из нас есть своя собственная ирония, — попытались разъяснить поэты. – Да, мы мрачные, но с улыбкой. Причем, улыбка у каждого своя. Но при этом мы стараемся не уходить очень сильно в какую-то филологичность и недоступность. Мы далеки и от зауми, и от понятого реализма. Мы считаем, что белка протаптывает своими маленькими рыжими лапками свою снежную дорожку. Элементы мрачной иронии у нас в текстах безусловно есть. Но ирония не является символом нашей поэтики.

Удав повзрослел и почуял ненужность –
он только и мог, что свернуться в окружность,
но это уменье не нужно и даром.
Какое несчастье родиться удавом!

Однако, слониха (он был с ней знаком)
ему предложила служить пояском:
Свернешься в окружность на талии дамы
в Париже так только и носят удавов.
Удав согласился. А что еще делать?
Его так хотя бы на пояс наденут.

Но за год удав подурнел и иссох.
Какой из него, черт возьми, поясок?
Он личность! Не пояс там или браслет,
да ведь у слонихи и талии нет!

И вот наш удав взбунтовался:
— Отбой.
Какое же счастье быть просто собой!

                                             (Анна Маркина «Удав»)

— А чем все-таки шутка отличается от иронии? – пытались разобраться зрители.

— Ирония – это защитный панцирь романтика, — ответили поэты. – Разница между шуткой и иронией в том, что шутка должна веселить, а ирония должна заставлять задумываться. И ирония, как правило, это более темное, кое-где соприкасающееся с сатирой начало. Задача шутки – сделать читателю смешно, задача иронии – заставить читателя плакать, но с улыбкой. Ирония не мешает читателю задумываться над какими-то серьезными, болезненными темами.

Стихи Евгении Джен Барановой, Анны Маркиной и Олега Бабинова можно найти на портале «Журнальный зал».

Добавлено в: культура, литература и искусство, образование и просвещение, общество, развлечения, юмор Метки: , , , ,

Связанные записи

Закладки и Отметки

© 8881 Любнарком. Все права защищены. .
Локализация темы wordpress.